main history members discography articles feedback links

Майкл Макглинн

*Название An Uaithne описывает три древних типа музыки: Suantraí (колыбельная), Geantraí (счастливая песня), Goltraí (плач). ANÚNA – означает то же самое, но пишется иначе.


Как все начиналось


Несмотря на то, что моя семья была музыкальной, у нас в семье никто никогда не проходил академического музыкального обучения, и я был первым, кто поступил в университет в 1982 году, чтобы изучать этот предмет. Спустя несколько недель бесцельного хождения по коридорам Университетского колледжа в Дублине [University College, Dublin], я был приглашен на прослушивание в камерный хор колледжа. И хотя мне было девятнадцать лет, я никогда прежде не пел в хоре и даже не мог представить себе, как глубоко это подействует на меня.


После нескольких лет участия в хорах колледжа, я начал чувствовать, что от меня что-то ускользает. Мне казалось, что все хоры, в которых я пел, были лишь отражением последних тенденций, либо заимствованных из Англии, либо подсмотренных у иностранных хоров на хоровых фестивалях. Несмотря на безусловный талант у многих руководителей и певцов, они не стремились расширять круг своих слушателей через изучение нашей собственной культуры в рамках своей работы.


В 1987 году я основал An Uaithne*, и мы начали исполнять весьма эклектичную смесь произведений, от кавер-версий группы Clannad до работ современных ирландских композиторов и музыки 11-14 веков. Я собрал так много ирландского материала, что мог найти и упорядочить любые разрозненные фрагменты.


Может показаться странным, но ирландская музыка весьма слабо интересовала меня, пока я рос в пригородах Дублина. Но в 1976 году я провел год в ирландском колледже в Ринге (графство Уотерфорд), и это был год моего погружения в традиционную ирландскую песенную среду. Такое погружение оказало на меня огромное влияние. Мне хотелось заново пережить то сильнейшее чувство Родины, которое я ощущал, исполняя те старинные песни. Также я остро чувствовал потребность показать некоторые из этих песен аудитории, которая стала увеличиваться от концерта к концерту.


Я начал сочинять музыку на тексты, которые мне нравились. Сначала (в поздние 1980-е годы) я написал музыкальные композиции на слова древних ирландских поэм: «Triar Laoch» («Три героя») и «Codail Begán» («Поспи немного»). Эти пьесы сочетали в себе гармонический «аромат» современной музыки с мощной мелодической энергией традиционного ирландского пения. Моя очарованность средневековой музыкой и историей добавила «древнюю» окраску этим ранним произведениям. С другой стороны, эти тексты дали мне импульс для развития как автору. Простые, глубоко древние, но по-прежнему актуальные для современной аудитории.


An Uaithne становится «Ануной»


Классическое пение оказало минимальное влияние на мой профессиональный рост, и возможно, это к лучшему во многих отношениях. Я был воспитан так, что мог ценить непрофессиональные голоса во всех их формах, и пришел к использованию нечетного музыкального метра благодаря голосам, которые привлекали меня и выходили за рамки привычного звучания. Я возрастил в себе глубокое почитание произведений Бенджамина Бриттена, слушая его музыку в школе, и я влюбился в голоса Хитер Харпер [Heather Harper] и Иена Партриджа [Ian Partridge]. Они управляли своими голосами ясно и изумительно эмоционально, вовсе не так, как это обычно делали классические певцы, которых я слушал по радио и телевидению. В 1979 году я услышал певицу совсем иного рода. Ее звали Энни Хаслам, солистка прогрессив рок-группы «Ренессанс» [Renaissance]. Музыка была приятно мелодичной, но голос был уникален. Она могла (и до сих пор может) брать высокие ноты, сохраняя звук в своем нижнем регистре, и я такого никогда раньше не слышал. Читая ее биографию, я обратил внимание, что у нее было некое классическое образование, и я подумал, что если бы у меня было тоже это «некое», а не полноценное образование, это позволило бы мне делать такие вокальные штуки, которые прошли мимо меня, когда я пел в хорах.


Идея соединить классическую технику пения с «природными» голосами весьма сильно меня увлекла. Самый ранний состав An Uaithne был сформирован певцами, имеющими классическую подготовку, но мне было очень трудно добиться, чтобы их голоса звучали так, как мне хотелось. Произведения, которые я тогда сочинял и аранжировал, были задуманы, чтобы звучать естественно, но зачастую было очень трудно обходить их собственные глубоко укоренившиеся идеи относительно пения.


В 1991 году я сменил название на Anúna. Джон Макглинн официально присоединился к нашему хору после многих лет пребывания где-то на периферии. И я думаю, это был первый раз, когда у меня появился союзник, чувствующий то же, что и я. Вспоминаю, как он произносил речь после очень волнующего концерта в Project Arts Centre в Дублине. Он поблагодарил меня перед певцами за то, что я дал ему возможность исполнять эту музыку, и сказал, какая честь для всех нас участвовать в чем-то очень удивительном. Мне стоило бы заметить, что эта короткая речь была искренней, как могли заметить и другие певцы; некоторые из них пытались подхихикивать от его слов. Это рельефно очертило принципиальную разницу между нашим подходом к пению и множеством иных. Для многих группа была просто возможностью получить сольный опыт и совершенствовать свои исполнительские навыки. В решающий момент Джон обратил меня на наш путь, и я твердо решил уйти от довольно скучного классического идеала, который развивал тогда, и искать певцов, которые, как я чувствовал, ценили бы, что Anúna – это не просто хор и не то, на чем «выезжают» солисты. Это был культурный манифест, нечто органичное и живое, в чем нам всем было так приятно участвовать.


1991 год ознаменовал собой «окончание эры» для нашего коллектива. Мое присутствие как дирижера становилось все менее и менее важным, по мере увеличения количества певцов, не имевших хоровой подготовки. Для них мои жесты руками не имели большого значения. Один из последних концертов, которые я провел как дирижер, был на Хоровом Фестивале в Корке [Cork Choral Festival] в 1991 году. Последний вечер Фестиваля обычно предназначен для сильнейших хоров, представляющих музыку их стран. Мы исполнили три ирландские песни в моей обработке: «Deus Meus», «Gol na dTrí Muire» и «A Stór mo Chroí», и не будет преувеличением сказать, что реакция была ошеломляющей. Да, исполнение было пылким и, быть может, недостаточно контролируемым и уравновешенным по сравнению с многими другими хорами-участниками, но мы, кажется, сделали что-то иное, нежели просто исполнение песен для публики. Мы показали слушателям такие аспекты ирландской музыки, которые они до того момента не слышали. Именно после этого исполнения я решился сконцентрировать репертуар «Ануны» на моих собственных аранжировках и на моих авторских работах и посмотреть, что из этого получится.


Когда мы стали знаменитыми


В ранних 1990-х «Ануна» неожиданно стала явлением андерграунда из разряда «это надо видеть». Концерты совершенствовались от раза к разу. Джон и я ввели сценическое движение. Если бы любой из вас принял участие в каком-нибудь хоровом фестивале, вас не миновало бы так называемое «хоровое движение». Временами это выглядит почти эффектно, однако как правило это смотрится как-то невнятно и «услужливо». Причина, благодаря которой движения «Ануны» производят должное впечатление, состоит в том, что эти движения исходят от самой музыки. Некоторые произведения созданы как квази-ритуальные песнопения: вот почему мы так редко шествуем во время композиций не специфически духовного свойства. Я подготовил первый альбом, который назывался просто ANÚNA, в 1993 году. В сущности, он был записан как живой концерт в крошечной церквушке, без публики, и хотя с ним связаны технические накладки, это вполне закономерно для альбома, в котором есть что-нибудь оригинальное.


Должен признать, что в ранних девяностых я был ввергнут в водоворот интересов, окружавших «Ануну». Оглядываясь назад, я понимаю: нечто столь оригинальное, как мы, было весьма привлекательным для музыкальной индустрии. «Ануна» представила новое лицо ирландской музыки: юное, классически выученное, утонченное и стильное. Именно таким хотел видеть себя новый «Кельтский Тигр», хотя для него было важнее, каким его хотело видеть международное сообщество. В такой форме мы были приглашены принять участие в первоначальном «Ривердансе». «Ануна» записала CD, завоевавший Грэмми, видеокассету, проданную тиражом шесть миллионов экземпляров, и принимала участие в шоу до 1996 года.


Находясь на сцене, я мог обнаружить, что вся моя работа оказалась под угрозой быть поглощенной тем, что быстро превращалось в обычную машину по зарабатыванию денег. И я решил вырваться из всего этого. Многие из исполнителей были привлечены соблазнительной возможностью быть ассоциированными с шоу и любили представление о себе как о звездах. Но я – никогда, и выступил лишь дважды в шоу (оба раза были записаны на видеокассету). Музыка не была написана мной. Она была превосходна, но то, что мы делали на сцене, было лишь бледным отражением того, что мы делали на собственных концертах. И я закономерно утратил энтузиазм ко всему этому. В сущности, все исполнители, присоединившиеся к хору в 1991 году, покинули его ради тура «Риверданс» под выдуманным наименованием «Певцы Риверданса» [«The Riverdance Singers»]. «Риверданс» начинался как страстное и оригинальное творение: собрав воедино прекрасных исполнителей нашей страны, он неожиданно воспрянул, словно от долгого сна. Сегодня это лишь слабое эхо, фотокарточка Ирландии, снятая в 1994 году, но никак не та страна, которую я вижу вокруг меня. Тогда это был определяющий момент в истории современной Ирландии во многих отношениях, и я очень горд тем, что «Ануна» играла столь знаковую роль в оригинальной концепции шоу.


Невзирая на «американские горки», когда группа была частью крупнейшего мирового развлекательного феномена с 1994 по 1996 годы, я устроил запись трех альбомов с «Ануной»: Invocation, два варианта Omnis (альбом, породивший хоровой мега-хит «Dulaman»), а также Deep Dead Blue. А затем наступило затишье… Это был долгий период времени, когда я очень часто оставался один, чтобы залечить коммерческие раны и сконцентрироваться на моих собственных устремлениях относительно группы. Очевидно, что всякая идея может потеряться под давлением коммерции, и «Ануна» оказалась именно под таким давлением. Только одно могло спасти ее – музыка.


После «Риверданса»


Благодаря крепкой основе, на которой стояла музыкальная составляющая «Ануны», я забыл о состоянии утреннего похмелья, и лучшим способом излечиться от этого была запись диска Behind the Closed Eye. Выпущенный в 1997 году, этот альбом представлял Ольстерский оркестр [the Ulster Orchestra] под управлением дирижера Лесли Хэтфилд [Lesley Hatfield]. Эта программа оказалась первым опытом сотрудничества «Ануны» с оркестром. Честно говоря, это было не совсем так. Хор и оркестр никогда не встречались, и лишь несколько песен соединяли певцов и музыкальные инструменты. Мне нужно было расширить свой авторский подход и сохранить интересным то, что я делал. Серьезная основа для записи с ее музыкой на стихи ирландского поэта Френсиса Ледвиджа и пасторальной атмосферой дала мне возможность выйти из привычного круга идей, и в результате получился красивый и необычный альбом.


Неожиданно в 1998 году «Ануна» заключила контракт со студией Gimell/Universal и выпустила диск «Deep Dead Blue» в Великобритании. Стив Смит из компании Gimell/Polygram решил, что Ануна достаточно неповторима, чтобы быть изданной на том же самом лейбле, что и одна из самых лучших хоровых групп мира – The Tallis Scholars. Должен признать, что я был очень польщен, а Стив сделал все возможное, чтобы такая аналогия была успешной. Альбом «Deep Dead Blue» вышел на пятое место в «Британских специализированных классических чартах» [the UK Specialist Classical charts], был номинирован на награду Classical Brit award в 2000 году и очень хорошо продавался. Однако индустрия в целом несла существенные убытки, и компания Gimell (ныне возрожденная) свернула свою работу раньше, чем мы смогли бы получить полную отдачу от продаж альбома. Случайно мы были приглашены в Королевский Альберт-холл устроить первый ирландский концерт в ряду цикла вечеров BBC Proms – самого главного фестиваля классической музыки в мире, – это, несомненно, главный момент нашей исполнительской карьеры до сегодняшнего дня. В любом случае, я был очень-очень счастлив, что стал частью высшего эшелона классической музыкальной индустрии, даже на столь короткое время. Я получал свой опыт во времена «агонии» бизнеса, когда звукозаписывающие фирмы работали под руководством истинных ценителей искусства, в отличие от нынешней ситуации, когда самые могучие рекорд-компании находятся под управлением счетоводов.


В следующем году я начал работу над самым сложным (из когда-либо записанных) альбомом «Ануны» – Cynara. Этот альбом вошел в новый музыкальный мир, более сложный, чем его предшественники, с переплетением сложных хоровых гармоний и фирменного «эфирного» звучания хора. Внимание было перенесено от солиста обратно к хору. «Ануна» путешествовала все больше и больше, и на данной стадии мы сбросили с себя ярмо «Риверданса» – везде, кроме Ирландии, где ассоциация сохраняется даже до сегодняшнего дня ad nauseum. На протяжении последующих нескольких лет я перезаписал и пересобрал все ранние альбомы. Это была очень большая задача. Я добавил новый вокал в некоторые произведения, некоторые альбомы значительно выиграли от цифровых технологических усовершенствований, которые произошли в последние несколько лет. В 2006 году мы выпустили наш самый радикальный «манифест» в музыке – Sensation. Потребовалось два года для его окончания, и это был первый новый альбом за шесть лет. Я бы сравнил его со вторым альбомом – «Invocation», тоже новаторским и последовательным в своем качестве, но находящимся на противоположном полюсе по своему содержанию. Все песни нового альбома были написаны мною.


Anúna сегодня


С 1996 года «Ануна» посетила двадцать три страны, включая Японию, США, Португалию, Испанию, Францию, Германию, Голландию, Норвегию, Швецию, Финляндию, Швейцарию, Чили, Канаду, Аргентину, Италию и Бельгию. В 2007 году группа полетела в Кливленд, штат Огайо, чтобы записать специальную передачу для Американского Общественного Телевидения [American Public Television]. Телепрограмма «Anúna – Celtic Origins» [«Anúna – Кельтские истоки»], созданная Денни Янгом [Denny Young], президентом компании Elevation, и Общественным Телевидением штата Мэриленд [Maryland Public Television], была показана по всей территории США на каналах PBS (Public Broadcast Service – ‘Служба общественного вещания’). Запись, изданная на CD и DVD, также была сделана очень хорошо, оказавшись самым продаваемым концертным альбомом мировой музыки в США, записанным на одной сцене. Весь проект был сделан при поддержке «Бордерс» [Borders] – одной из крупнейших в США торговых сетей, реализующих книги и диски. Джон Макглинн взял на себя управление хором во время 39-дневного тура по США в конце 2007 года, и этот тур позволил новой аудитории познакомиться с тем, что мы делаем.


2008 год был для меня особенным. В этом году я закончил мой DVD Invocations. Я самостоятельно снял видео и смонтировал его, и этот диск должен выйти в свет в Европе в 2008 году и затем по всему миру в начале 2009. Это был удивительный опыт попробовать соединить визуальные образы с моей музыкой, а хор терпеливо стоял на горах, в реках, под дождем и снегом, стараясь выглядеть спокойно и легко, в то же время отгоняя коров и летучих муравьев. Кроме того, я доделываю последние штрихи к Sanctus – альбому духовной музыки, в котором представлена подборка духовных произведений, включая исполнение знаменитых «Miserere» Аллегри [Allegri] и «Crucifixus» Лотти [Lotti]. Наиболее интересная из всех работ – это Christmas Memories [«Воспоминания о Рождестве»]...


«Christmas Memories» был создан Филиппом Маршаллом и снова при поддержке искусного Денни Янга из Elevation, книжной сети «Бордерс» и Maryland Public Television. Это программа, CD и DVD, которая выйдет в эфир в США, и надеюсь, в других странах на нынешнее Рождество. Я не могу сказать многое об этом проекте, но он совершенно отличается от всего, что мы делали когда бы то ни было. В нем широко представлена хореография Сэмми Бейза [Sammy Bayes].


Я чрезвычайно горд за всю работу, которую проделала «Ануна», и благодарен ей за благоприятную возможность, которая была предоставлена мне как автору. Певцам были даны важнейшие навыки исполнительского мастерства и знание музыкальной индустрии, что позволило им проявить свои таланты на международной сцене. Говоря менее высокопарно, «Ануна» удостоилась чести самостоятельно создать новый жанр пения – «кельтское сопрано». Чистый тембр сопрано, который мы развивали, оказался неожиданно удачным для тех певцов, которые покинули нас. Однако, оставляя это в стороне, лучший подарок, который мы можем предложить молодым исполнителям – это опыт профессионального исполнения и звукозаписи. Ни одна ирландская группа не дает чего-то подобного.


Написание этой короткой истории было интересным. Мои чувства к «Ануне» за 21 год, с тех пор как я создал ее, нисколько не изменились, для этого должно произойти нечто особенное…


Майкл Макглинн, 2008